Николай Смирнов (traktorenwerk) wrote,
Николай Смирнов
traktorenwerk

Categories:

Волхов. Эмоции.

Из ржавых вод, из голубого мха
В истлевших гимнастерках и пилотках
Они встают. Размеренна, тиха
Солдат убитых тяжкая походка.
Их вдаль ведет извечная тоска.
К жилищам мирным, к отческому дому
Они спешат. Дорога далека
По перелескам темным, незнакомым.
И если кто успеет дошагать
До солнечных лучей в село родное.
Проснется ночью старенькая мать,
И сердце больно у нее заноет.
У ней в ту ночь прибавится седин,
В окно глядеть старушка будет долго.
Почудилось, что в двери стукнул сын. —
А это ветер в дверь стучит щеколдой.

Сергей Орлов


Так получилось, что сегодня, блуждая по закоулкам интернета, я наткнулся на воспоминания Николая Орлова - "Коменданта Долины смерти", жившего в Мясном Боре и всю свою жизнь посвятившего возвращению из забвения имен героев 2-й ударной армии.
Тема Второй Ударной достаточно интересная. Замалчивание при советской власти, куча тенденциозных утверждений и "жареных" фактов в постперестроечные времена. Как будто, некий злой рок преследует армию много лет после ее страшной гибели.
До прочтения этих воспоминаний я знал лишь сухие факты - обстановку на фронте, этапы битвы, основные ключевые моменты, географию сражения.
Но только прочтя текст Орлова, начинаешь чувствовать эту битву, всю ее неимоверную жестокость, все это кровавое безумие. И одновременно - остается только поразиться силе духа людей, сражавшихся там, величине этих Личностей, подчас полуграмотных, собранных "с разных концов государства великого", но все-таки именно Личностей. С большой буквы.
После прочитанного - одни эмоции.

Несколько десятков квадратных километров лунного пейзажа, где до самых 50-х годов не росла даже трава. Пейзажа, устланного ковром из трупов, которых никто не хоронил. Один встреченный человеческий труп - страшное зрелище. От сухих останков, поднимаемых поисковиками ежегодно из земли, иногда продирает мороз по коже. А теперь только представьте себе тысячи свежих, разлагающихся трупов, каждый из которых еще сжимал в руках еще работающее оружие, в карманах пропитывались влагой бумажные документы и письма, которым так никогда и не суждено будет дойти до адресата. И их тысячи. Ковром по земле.
Когда дул западный ветер, находившийся в нескольких километрах восточнее Долины поселок Мясной Бор задыхался от трупного смрада даже в 1946 году - через 4 года после окончания битвы.

Узкоколейка - единственное связующее звено между вязнущей в глубине болот голодной армией и Большой землей.
Остается только догадываться, каких трудов стоило ее строительство и ремонт под непрекращающимися налетами юнкерсов.
Трупы, одеревеневшие лютой зимой 1942 года и подкладывавшиеся под рельсы из-за острой нехватки шпал.
Целый санитарный эшелон, так и не вырвавшийся из котла, так как немцы окончательно закрыли коридор, и оставшийся на десяток лет стоять на забытой узкоколейке, пугая случайных прохожих бинтами и гипсом на белых костях умерших без помощи и движения или добитых немцами раненных.
Вставленный в развилку дерева и так и вросший в нее ручной пулемет.
Русский и немецкий солдаты, навсегда застывшие в отчаянной рукопашной схватке.
Воронки от полуторатонных бомб. Немцы сбрасывали их специально, стремясь посеять ужас в душах советских бойцов. Позже эти воронки превратятся в небольшие озера.
Паралельно бомбежкам, немцы просто засыпали умирающую от голода армию листовками - пропусками для сдачи в плен. Содержание было нехитрым. "Переходите на нашу сторону - суп готов!"
Страшный голод, начавшийся в армии весной. Если в блокадном Ленинграде жителям по самой низкой мерке зимы 1941 года полагалось 250 и 125 граммов хлеба, то во 2 Ударной еды не было вообще. Ни о каком "подножном корме" говорить не приходилось - на дворе стояла весна.
Максимум, на что можно было рассчитывать - спичечный коробок сухарной крошки - в те дни, когда какой-нибудь самолет все-таки прорывался к окруженным войскам и сбрасывал продовольствие.
Еще, если повезет, можно было найти кусок конины с трупа лошади или же пошарить под снегом - в промерзших вещмешках бойцов, погибших еще зимой.
Только там могли соседствовать приказ о расстреле за каннибализм и фантастическое, немыслимое по сегодняшним меркам нашей циничной реальности бескорыстие, леденящий душу героизм простых людей.





Мирное население, бежавшее от войны в леса и нашедшее там смерть от голода и болезней.
Старики, женщины и маленькие дети, до которых никому не было дела посреди кошмарного молоха битвы.
Масса всевозможного интернационального сброда карателей - финнов, латышей, эстонцев, голландских и бельгийских эсесовцев, развлекавшихся с мирными жителями и пленными.
И на фоне всего этого - голодные бойцы Красной Армии, сутками сидевшие в ледяной воде в давно размокших валенках (кожаной обуби катастрофически не хватало, поскольку наступление начиналось зимой) с горстью патронов. Падавшие замертво от истощения при выходе из окружения или тихо наклонявшие голову набок в своих стрелковых ячейках.
Остается только догадываться, где они находили силы противостоять такому сильному, численно превосходящему противнику, ежедневно перепахивавшему их позиции тысячами снарядов и бомб.
Как, например, объяснить прекрасно выполненный рельеф, вырезанный на стволе дерева безвестным бойцом над могилой своего павшего друга?
Как объяснить найденную на местах выхода остатков армии из окружения и хранящуюся сейчас в новгородском музее шпалу с надписью "МЫ ПОБЕДИМ!", составленной из вбитых молотком гильз?
Остается только поклониться такой фанатичной, необъяснимой с точки зрения всех законов формальной логики уверенности этих людей в своей победе, в том, что "будет и на нашей улице праздник".
Кстати, упоминания об этой шпале я случайно нашел в книге К. Ф. Калашникова "Право вести за собой":
Беседуя с бойцами и командирами, вырвавшимися из мешка, я впервые услышал: по дороге они видели железнодорожную шпалу, на которой было выведено: «Мы победим!» Шпала лежала на тропе, по которой пробирались наши бойцы. Короткий лозунг бросался в глаза. И в сердцах еще ярче вспыхивала надежда, прибавлялись силы.

Я увидел эту шпалу уже после войны. Хранится она в новгородском музее. Осенью 1966 года ее нашел обходчик станции Спасская Полисть Николай Иванович Орлов. Удалось разыскать адрес одного из авторов необычного плаката — Сергея Ивановича Веселова. Он мне сообщил, что их было шестеро: русские Анатолий Богданов, Александр Кудряшов, Александр Костров и он, Сергей Веселов, татарин Закир Ульденов и молдаванин Костя (фамилию его друзья не запомнили). Все из 3-го сабельного эскадрона 87-й кавалерийской дивизии. Пять суток они, голодные, скитались по вражеским тылам. Днем отсиживались в укрытии, ночью шли на восток, ориентируясь по зарницам далекой канонады. Когда отчетливо стали доноситься звуки боя, друзья решили устроить последний привал, собраться с силами. В железнодорожной насыпи заметили блиндаж. Зашли в него. Пол блиндажа был усеян стреляными гильзами, видно, здесь отбивались от врага наши пулеметчики. Костя поднял гильзу, приложил ее к почерневшей шпале, лежавшей здесь же, в блиндаже.
« — Глядите, как здорово выделяется. Издалека будет видно, — сказал он (так пишет С. И. Веселов). — Давайте письмо сочиним.
— Какое письмо? — удивились мы.
— А вот гильзы забьем в шпалу так, чтобы слова получились. Пусть все читают.
Мысль понравилась. Но что же выбить на шпале?
— Ты, кажется, партийный, тебе виднее, — сказал мне Костя.
Я предложил:
— «Все равно мы победим».
— Длинно, — возразил Костров. — Давайте просто: «Мы победим!»
Костя нашел камень и стал забивать гильзу. Входила она туго — гнулась. Костя поправлял ее и снова колотил камнем. Его сменил Саша Костров. Бил, пока не зашиб руку. Так мы сменяли друг друга. А кто-нибудь один дежурил снаружи. Закончив «письмо», положили шпалу поперек тропинки: пусть всякий увидит, кто пройдет здесь.
Линию фронта переходили под огнем. Саша Костров был убит. Мне перебило обе ноги. К своим меня вынесли Костя и Анатолий Богданов».




В моей голове это не укладывается...

PS: Для тех, кто хочет почитать по теме, могу предложить ссылки:
http://pavlovsk-spb.ru/vospominaniya-niorlova-o-doline-smerti.html - Воспоминания Н. Орлова
http://militera.lib.ru/memo/russian/gerodnik/index.html - хорошая книжка участника боев.
Tags: 2 Ударная, Мясной Бор, Николай Орлов, история, эмоции
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments